Не оставляйте раненых на поле боя...

Автор: Игорь Щепотин

Фото: ИнтерМедиа консалтинг

Мы унаследовали с советских времен имидж общества счастливых улыбающихся людей, которые семимильными шагами движутся к светлым идеалам будущего. В таком обществе нет и не может быть пороков, преступности, порнографии, серьезных проблем со здоровьем.

Именно поэтому мы старались даже не вспоминать, что существуют смертельно больные люди, инвалиды, о которых нужно заботиться. В результате, эти категории наших граждан были словно вычеркнуты из жизни, и здоровые смотрели на больных, особенно серьезными заболеваниями, через некий забор. Когда же кто-то начинал поднимать вопросы инвалидов в колясках или онкологических больных, то его собеседники тут же превращались в тех трех обезьянок, изображающих человека, который ничего не слышит, ничего не видит и ничего никому не скажет. И даже не пытался вникнуть в эту проблему, понять, как мы, здоровые, можем участвовать в жизни тех, кто сегодня в беде.

Еще из героических военных лет мы знаем, что оставлять раненых на поле боя не благородно. В то же время, наше общество, это абсолютно очевидно, откровенно оставляет раненых на поле боя.

Мы знаем, что есть онкобольные, да, им не повезло в жизни. Но если мы хоть на секундочку представим, как еще вчера здоровый человек вдруг, на определенном этапе своей жизни, обнаруживает, что у него рак, понимает, что в ближайшее время ему предстоит серьезная операция, которая неизвестно чем закончится, и значит, его жизни есть серьезная угроза. Попытаемся почувствовать то, что чувствует он, когда попадает в больницу, и ему предстоит операция, которую он ожидает не как момента истины, избавления от болезни, а как казнь. И очень важно поддержать его в такой момент.

Я часто говорю своим коллегам: когда человек попадает в больницу, он зачастую не знает, какой вы хирург. Потому что в конечном итоге, его введут в наркоз, и что вы с ним будете делать, как великолепно вы будете удалять опухоль, ювелирно сшивать ткани и сосуды, на каком высочайшем уровне проведете операцию, ему это неведомо. Он оценивает врача по тем минутам общения, в течение которых он контактирует с ним до операции или после нее.

Чтобы поддержать человека, врачу достаточно найти всего три минуты, чтобы зайти к больному до операции, сесть к нему на койку (что не допускает медицинская этика - нас учили, что этого нельзя делать, врач должен стоять, но я считаю, что он должен максимально приблизиться к больному), взять его за руку и провести обычный человеческий разговор. Как вы себя чувствуете? Как спали ночью? Когда больной, естественно, скажет, что безумно волнуется, сказать, что я вас понимаю, на вашем месте также испытывал такие же ощущения, может, вел бы даже хуже. Но ничего, все будет хорошо. Больной, не зная, какой вы великолепный хирург, но, получив вот этот трехминутный сеанс добра, будет всю жизнь говорить, какой замечательный доктор работает в таком-то учреждении, какие у него золотые руки, теплое сердце, светлая голова.

Переходя от этого, я хотел бы сказать, почему, с моей точки зрения, в Украине существуют серьезные проблемы в плане дальнейшего развития - и экономического, и политического, и морального. Потому что украинцы до сих пор не ощущают себя единым народом. Я долгое время жил в Соединенных Штатах. Там в субботу-воскресенье богатые люди едут к бедным в приюты, подают им еду, купленную на их деньги, привозят одежду, беседуют с ними, пытаясь найти простой человеческий контакт.

У нас все совершенно иначе. Если продолжить аллегорию с войной, то ситуация больше похожа на атаку, когда видишь, что кто-то упал рядом, и не обращая внимания, идешь дальше.

Говоря о самой медицине, то по своей идеологии, технологиям она стала намного гуманнее. Я в онкологии работаю около 25 лет. Если сопоставить тот рубеж 25-летней давности, с настоящим уровнем оказания онкологической помощи, то это небо и земля. Помню, когда я был молодым доктором, основная задача онколога была - обеспечить выздоровление человека от рака, избавить его от злокачественной опухоли. Поэтому в то время широко пропагандировались обширные и суперобширные оперативные вмешательства, которые были направлены не только на удаление самой опухоли, но и на удаление возможных путей ее распространения по организму даже без верификации - то есть, без определения, распространилась она дальше или нет.

В то время, а зачастую и сегодня, оперативное вмешательство при онкозаболевании сопровождается инвалидизацией человека. Например, если у человека рак прямой кишки, то наиболее распространенный вид операции - полное удаление кишки с выведением стомы на переднюю брюшную стенку. Представьте, как этот человек живет дальше, если у него происходит неконтролированное выделение естественных отправлений, сопровождающееся соответствующими звуками и запахами? Такой человек без социологической и психологической помощи загоняет себя в глухой угол.

Потому что он считает себя полным изгоем общества. Он не может ходить в гости, раздеться на пляже или в бассейне, пойти в театр или кино. Люди переживают серьезные проблемы личного характера, у них распадаются семьи, они теряют прежнюю профессию. То есть, масштаб катастрофы, о которой мы не говорим и даже не хотим знать, он невероятный. Аналогичная ситуация складывается и с другими видами онкологических заболеваний.

Так вот, современные органосберегающие технологии, которые уже применяются в Украине, позволяют таким больным вести обычный образ жизни. Скажем, в случае рака прямой кишки, больному уже удаляют не весь орган, а лишь его часть, делают пластическую операцию, благодаря которой сохраняются все функции прямой кишки, и человек через некоторое время может вернуться к обычному образу жизни.

Кроме того, на мой взгляд было бы очень полезно, чтобы люди, которые испытали подобного рода проблемы, сами выносили их на обсуждение. Не обязательно с открытым лицом. Но нужно обозначить для общества, насколько эти проблемы являются острыми, и что никто от них не застрахован. К этому надо быть готовым.

Впрочем, определенные изменения уже происходят, постепенно общество начинает выздоравливать морально - по крайней мере, я это вижу по той области, в которой работаю.

К нам приходит большое количество молодых людей, волонтеров из различных общественных организаций, которые работают с онкобольными. Они не являются специалистами, подготовленными психологами - они просто приходят и общаются, помогают решать повседневные проблемы. И это, пожалуй, самое важное для этих людей. Не нужно покупать им апельсины-мандарины, водить в зоопарк и так далее - просто придите и поговорите с ними.

Все больше людей старается оказать материальную поддержку больным. Причем, довольно часто - это самые простые люди, с весьма скромным доходом, они звонят мне и спрашивают, как перечислить 20 гривен на лечение онкобольных детей. Таким людям я невероятно благодарен и, возможно, даже больше, чем тем, кто жертвует намного большие суммы. Потому что я понимаю, что решение о выделении из своего довольно скудного бюджета такой суммы - это поступок.

Ну и, конечно, когда известные люди - политики, бизнесмены, благотворители -  начинают думать об инвестициях в здоровье нации, начинают понимать, что их самые успешные инвестиции - это инвестиции в жизни их соотечественников.

Источник: ИнтерМедиа консалтинг